Мультидеградация уже здесь: Молдова стремительно теряет почву, воду и будущее

В стране, где мы изо дня в день спорим о выборах и скандалах, кумовьях и веришорах, одна по‑настоящему важная тема почти не попадает в новостную ленту: почва под нашими ногами, вода в наших реках и будущее сельского хозяйства, без которого Молдова просто перестает существовать.

Недавно четыре научные работы под руководством профессора Ремуса Прэвэлие (Remus Pravalie, Факультет географии Бухарестского университета) были отнесены к числу 1% самых цитируемых научных статей в мире по данным Web of Science. Это исследования о том, как одновременно действуют засуха, эрозия, потеря плодородия и другие формы деградации земли, и как все это связано с изменением климата.

По оценкам международных организаций, включая World Resources Institute, Республика Молдова входит в число наиболее уязвимых стран по отношению к изменению климата и дефициту водных ресурсов. Всемирный банк относит Молдову к самым климатически уязвимым странам Европы и предупреждает, что дефицит воды уже сегодня ограничивает развитие экономики и сельского хозяйства. Для страны, экономика и образ жизни которой во многом держатся на агросекторе, это не абстракция, а вопрос выживания.

Прэвэлие вводит в научный лексикон термин «мультидеградация» – когда один и тот же регион одновременно подвергается влиянию нескольких процессов деградации. Их эффект не просто складывается, а усиливается. В своих работах он показывает, что речь идет о целой связке процессов: засуха, эрозия, потеря органического углерода, засоление, деградация растительности, опустынивание и другие. В европейском исследовании его команда анализирует сразу дюжину таких процессов на сельхозземлях 40 стран, фактически создавая карту мультидеградации континента. На этой карте Молдова не выглядит белым пятном, мы часть того же кризиса, только с меньшим запасом прочности.

Для Молдовы мультидеградация – не теория. Это когда в одной и той же деревне за десять лет мельчает река, уходят воды в колодцах, после каждого сильного ливня с полей смывает плодородный слой, а летом пшеница или кукуруза выгорают все чаще.

На этом фоне наши бесконечные игры в политических песочницах выглядят как спор детей о цвете ведерка в тот момент, когда саму песочницу уже уносит потоком. Обсуждаем скандал за скандалом, вместо того чтобы обсуждать, останется ли в этой стране вода, плодородная почва и пригодный для жизни климат. А лучше – не обсуждать, а переходить к делу.

Речь не только об «экологии» в узком смысле. Это одновременно вопрос еды, цен, миграции, социальной стабильности и того, будет ли у Молдовы вообще какой‑то горизонт устойчивости на 10–20 лет вперед.

В последние годы румынские ученые и экологические организации уже направляли президенту и правительству меморандумы о том, что изменения климата, деградация почв и дефицит воды становятся вопросом национальной безопасности. Ответы на эти обращения по сути так и не последовали. В Румынии политики реагируют на вопросы климата, воды, лесов и деградации почв почти так же глухо, как и у нас. Разница в другом: у Румынии все еще есть гораздо более серьезный природный запас прочности – больше воды, больше лесов, более устойчивые экосистемы. Молдова такой роскоши не имеет. То, что для них выглядит как долгосрочный риск, для нас может обернуться прямым ударом уже в ближайшие годы.

Можно хоть порадоваться за румынских ученых: они делают исследования мирового уровня и описывают тот шторм, в котором мы все уже стоим по колено. Вопрос к нам остается открытым: будем дальше делать вид, что это «где‑то там», или начнем относиться к климату, воде и почвам как к главным вопросам национальной безопасности?

С учетом того, что от политического класса вряд ли стоит ждать трезвости, остается единственный, более прямой и честный вопрос: что лично ты готов изменить или сделать, чтобы Молдова не превратилась в страну выжженных полей и пересохших колодцев?